Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Аналитика

01/09/2008

Сбережение языка - сбережение народа

СБЕРЕЖЕНИЕ ЯЗЫКА – СБЕРЕЖЕНИЕ НАРОДА

 
Ударение – одна из важнейших частей русской орфоэпии. Более того, это визитная карточка, по которой практически мгновенно можно отличить культурного человека от как бы культурного. Казалось бы, чего проще: запомнил, как правильно ставить ударение, и разговаривай на здоровье. Однако все не так просто.
Это в полной мере демонстрирует «Словарь ударений русского языка», изданный в рамках проекта «Словари XXI века», который осуществляют издательство АСТ-ПРЕСС и Институт русского языка имени В.В. Виноградова РАН. Сегодня мы беседуем с автором словаря, кандидатом филологических наук Ириной Резниченко.
 
Узелки на память
- Ирина Леонидовна, зачем сегодня необходим ваш словарь?
- Раньше считалось, что русское ударение не подчинено никаким законам, что оно не соизмеряется ни с какими правилами. Это было еще в те времена, когда Дмитрий Николаевич Ушаков составлял свой словарь. Тогда прямо писали, что ударение в нашем языке пребывает в полном хаосе, поэтому так трудно освоить ударения носителям языка, а уж иностранцам тем более. Потом появились определенные исследования, они были отражены в академической «Грамматике русского языка», которая была издана в 1980 году. Это последнее достижение специалистов по грамматике, ничего более нового, к сожалению, пока не создали. В «Грамматике» были выявлены некоторые правила, которым русское ударение все-таки подчиняется. Правила невероятно сложные, но они существуют. Почему это следует показать в словаре? Потому что сейчас в лингводидактике (науке об обучении языкам) преобладает подход, согласно которому язык необходимо показывать в системе. Собственно, вся серия «Словари XXI века» подчиняется сверхидее: продемонстрировать пользователю системность языка. Так вот, упомянутые правила представлены в приложении к моему «Словарю ударений русского языка», не я их изобрела, но я их дополнила, постаралась объяснить настолько просто, чтобы это было доступно и учащимся, и преподавателям.
- В чем его специфика и новизна?
- Обычно орфоэпические словари, то есть словари, в которых отражается правильное произношение, более широкие, чем акцентологические словари, как, например, словарь ударений. Последние, как правило, дают списки слов в правильной транскрипции и с правильно проставленным ударением. Читатель заглядывает туда по определенному поводу, а потом благополучно забывает, как правильно апокАлипсис или апокалИпсис. Я постаралась дать читателю некоторые подпорки, привязать трудные с точки зрения постановки ударения слова к легким, в которых ударение ошибочно не делается никогда. Например, что такое апокалипсис? Я специально даю перевод: это откровение. И в том, и в другом случае ударение падает на третий слог. Если вы это запомните, потом никогда не ошибетесь. Такие привязки я называю «узелками на память». К сожалению, не везде их удается подобрать. Русский язык – невероятно сложная стихия.
Кроме того, я показала, в чем причины колебаний в ударениях. К примеру, кОллапс и коллАпс. Это слово заимствовано из немецкого языка, который допускает оба варианта ударения. К нам оно перешло с таким же колебанием. Однако в русском языке существует следующая тенденция: двусложные слова мужского рода, как правило, перетягивают ударение на последний слог, что закрепляется в истории языка. Поэтому по-русски правильно коллАпс. Как это запомнить? Коллапс означает обвал, падение. Ударение в этих словах падает на второй слог, я это выделяю в качестве «узелка на память», для которого, кстати, в словаре придуман специальный значок.
Какие действенные ресурсы еще существуют для запоминания правильной нормы? Конечно, это русская поэзия. Ритм поэтической речи всегда заставляет вас правильно ставить ударения, вы хотите поставить его неверно, но ритм стиха не позволит этого сделать. Например, когда просишь образовать прилагательное от слова «Бирма», чаще всего говорят бИрманский, в то время как норма бирмАнский. Здесь на помощь приходит Николай Гумилев: «Но будет белая заря/Пылать слепительнее вдвое,/Чем у бирманского царя/Костры из мирры и алоэ». Если вы задались целью правильно освоить ударения, читайте стихи, приведенные в словаре, вы запомните правильные ударения благодаря ритму стиха.
- В одном академическом словаре я встретил, что правильно и звонИт, и звОнит. В вашем словаре норма – первый случай, но вы допускаете и твОрог, и творОг, и кулинАрия, и кулинарИя. Как определяется, что можно, а чего нельзя?
- К материалу я подходила не авторитарно, опиралась на существующие лингвистические исследования, авторитетные словари русского языка, исследования по акцентологии. На этом основании и вырабатывались рекомендации читателям.
- Вы как говорите: кулинАрия или кулинарИя, твОрог или творОг?
- И так, и так. Не только потому, что так считают лингвисты, а потому, что русская поэзия дает два употребления: твОрог и творОг. Точно так же поэты ставят два ударения: ракУшка и рАкушка. Поэтические произведения – лакмусова бумажка нормы.
- Есть еще проблема неправильной постановки ударения в словах иностранного происхождения. Например, есть слово «гЕнезис», у нас чаще всего произносят «генЕзис».
- Ваша рекомендация верна. Я объясню, почему у нас часто произносят «генЕзис». Давайте употребим это слово в творительном падеже: генезисом. Выходит неудобопроизносимая вещь: получается три безударных слога подряд. Человеку их произносить неудобно, это связано с особенностями дыхания. Ударение переставляется, чтобы упростить произношение. Норма – не матрица, от которой невозможно отступление.
Ударения: либерализм или жесткость?
- Каковы современные тенденции в области ударений русского языка?
- Наблюдается тенденция к все большей либерализации ударений. Наверное, это связано с общей либерализацией нашей жизни.
- А вы не думаете, что это может привести к коррозии языка?
- Вы правы, поэтому перед исследователями, кодификаторами нормы, составителями словарей, авторами грамматик возникает проблема, как сдержать процесс этой самой коррозии. С орфографическими нормами проще, они жесткие, там нет вариантов. Их нужно знать – и все. Если вы будете в поисковой системе писать слова с ошибками, вы не получите нужную информацию.
- Мне кажется, либерализация ударений ведет к возрастающей неразберихе. Ведь язык – серьезный индикатор, он показывает, с кем ты разговариваешь. Человек, говорящий «звОнит», себя определенным образом характеризует. Все-таки стоило бы установить более жесткое отношение к ударениям. Одна учительница нашла хороший ход для разрешения трудности с родом слов «шампунь» и «мозоль». Она объяснила, что все приятные вещи – мужского рода, а неприятные – женского. Поэтому шампунь мужского рода, а мозоль – женского.
- Замечательно, надо взять это на вооружение. Я с вами согласна по поводу более жесткого отношения к ударениям, но все же существует тенденция к послаблению. Внутренне я с этим не согласна. Я считаю, что имеет смысл по образцу Орфографической комиссии РАН создать Орфоэпическую комиссию, которая устанавливала бы правильные ударения. Золотую середину найти не удастся, необходим ареопаг авторитетных людей, которые скажут, как надо ставить ударения, и хорошо бы, если бы объяснили, почему. Никогда таких объяснений не было, я постаралась это сделать.
- О каких переменах в современном русском языке можно говорить с точки зрения орфоэпической?
- Сейчас очень сильно сказывается влияние английского языка, даже на уровне интонаций, которые стали в речи молодежи совершенно нерусскими. Ухудшение здесь налицо. В школе засилье орфографии, стремление только к правильной письменной речи, правильно говорить в школе не учат.
- Разболтанность устной речи – это наша национальная проблема или подобное можно наблюдать в ведущих европейских языках?
- Насколько я знаю, в итальянском языке царит еще большая разболтанность, чем у нас. Там носители языка не знают собственную грамматику, произношение ужасное. В английском такого нет. В немецком языке много диалектов, к которым свое отношение. Там диалектная речь приветствуется, диалекты берегут, их изучают в школе, поскольку это культурное достояние. У нас был прямо противоположный подход: диалекты считались вредными, их исключили из школьных программ. Сейчас диалекты у нас приходят в упадок. А ведь в диалектах сохраняются крайне интересные явления с точки зрения грамматики. Например, плюквамперфект, который есть только в западноевропейских языках, существовал в древнерусском, потом – в диалектах, теперь все выравнивается. Все смотрят телевизор, слушают радио и подстраиваются под звучащую речь, диалекты умирают.
- Если говорить о стратегии, вы настроены, скорее, пессимистически или оптимистически?
- Оптимистически. Сейчас открыто широкое поле возможностей. Должны активно поработать средства массовой информации, они должны внедрить в сознание молодых людей, что разговаривать грамотно, внятно, без ошибок в произношении – модно. Нужно создавать общественные идеалы. Модно не курить и заниматься фитнесом, но так же модно и пользоваться словарями русского языка. Во Франции любой человек без высшего образования, когда его что-то заинтересовало, всегда полезет в словарь, там сформирована культура пользования словарями. Нам к этому нужно стремиться, и роль школы в этом деле чрезвычайно высока.
В древнерусском языке слово «язык» имело значение - «народ». Если вы бережете свой язык, вы участвуете в сбережении народа. Об этом надо думать.
Сергей Шаповал