Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Аналитика

11/05/2018

«С феминитивами всё сложно. Надо понимать, что пол и род — это разные вещи»

 

Мария Ровинская — о том, почему повлиять на русский язык почти невозможно.
 
Одни жалуются на заимствования, другие протестуют против «редакторки» и «блогерши», третьи переживают, что дети перестали писать от руки. Что происходит с русским языком и почему не стоит переживать из-за падения уровня грамотности — рассказала организатор акции «Тотальный диктант» и заместитель руководителя школы филологии ВШЭ Мария Ровинская.
 
 

1. «У меня нет ощущения, что грамотность падает. Скорее даже наоборот — растёт»

Люди всегда делали ошибки. Ощущение, что грамотность населения падает, появилось, когда письменная речь стала массовой, доступ к публичному письменному высказыванию получили все. Ещё совсем недавно писали только профессионалы: писатели, редакторы, журналисты. Мы не видели, как пишут остальные, и нам казалось, что мы все такие поголовно грамотные.

Сегодня возможность писать получили все, и в один момент мы вдруг увидели уровень реальной грамотности. У всех был шок: «Как же так?». Но, кажется, этот шок уже прошёл. Наоборот, сейчас мы наблюдаем повышение престижа грамотности, потому что писать с ошибками теперь не очень модно. Точка зрения «пишу, как хочу, меня и так понимают» — больше не популярна.

Человек может быть гениальным химиком, но мы не доверяем его авторитету, если он делает орфографические и пунктуационные ошибки. Школьники это считывают. Они хотят быть убедительными и успешными в коммуникации. Они хотят, чтобы их выслушали, авторитета в какой-то области. И очевидно, грамотный русский язык — залог такого успеха.


2. «Специально делать ошибки — не плохо. Языковая игра показывает высокий уровень владения языком»

Когда появился олбанский язык, которым сегодня уже никто не пользуется, — это вызвало панику. «Всё, сейчас все будут писать безграмотно!» Но нет. Языковая игра — показатель высокой культуры владения языком. Человек не может играть с тем, чего не знает. Чтобы нарушить правила, надо знать правила.

У нас в «Тотальном диктанте» в одном из текстов было слово «жжёт», мы ждали, что многие напишут его через «о», как в словосочетании «Аффтар жжот». Нет! Люди понимают, где можно делать ошибки, а где нельзя. Они умеют переключаться, это навык нового времени. Школьник во время аттестационной работы не будет шутить, а вспомнит, как пишется «о», «ё» после шипящих. Вспомнит, как пишется «не», «ни» — слитно или раздельно, если, конечно, учил. Не думаю, что тут какая-то есть катастрофа.

 

Сегодня в мессенджерах появилась новая интересная форма существования языка, новые языковые средства. Например, отсутствие точки в конце предложения.

Теперь у нас есть новый знак препинания — его отсутствие. И мы понимаем, чем предложение с точкой в конце предложения отличается от предложения без знака

Это не ошибка — человек сознательно ставит или не ставит точку, чтобы передать особенный смысл. Если вы пишете «щас» вместо «сейчас» — это одно сообщение. Если в том же чате вы пишете тому же самому человеку «сейчас», то он понимает — что-то не так. Это два разных слова.


3. «Люди перестают писать от руки — и это естественный процесс»

Мы можем вспомнить всю эволюцию обучения письму: гусиные перья, металлические перья с чернилами. В интернете любят рассказывать, как писали первоклассники в 30-е годы в школах (там было всё идеально) и как пишут сейчас. Всё меняется, и к этому нужно относиться как к естественному развитию событий.

Нужно ли младшим школьникам обязательно писать от руки? Я думаю, что это небессмысленно, что-то вроде физкультуры. Когда меня спрашивают: «Мы же в жизни не пишем рукой, зачем это делать?» — я отвечаю: «Это учебная задача». Когда мы пишем, мы что-то тренируем, развиваем мелкую моторику. Специалисты это знают. Когда мы делаем зарядку, мы тоже делаем нелепые движения. И в быту, слава богу, их не повторяем, но эти упражнения тренируют конкретные группы мышц, которые нам потом пригождаются в другой деятельности. То же самое здесь. Мы много чего не делаем в жизни из того, что делаем в школе, — у учёбы другая цель. При этом я уверена, что наряду с традиционным обучением письму, нужно обязательно учить школьника печатать. Правда, этого школа пока не делает.

4. «Прямой зависимости между количеством прочитанного и уровнем грамотности нет»

Есть люди с хорошей визуальной памятью. Прочитав какое-то количество книг, они запоминают, как выглядят слова, и больше в них ошибок не делают. На это мы всегда можем высказать контраргумент, что есть такие правила и такие слова, которые вы в книжке не встретите.

Когда кто-то говорит, что у него идеальная грамотность, я прошу его написать одну фразу: «Путина отынаугурировали три раза, а Медведева отынаугурировали один раз»

Слово «отынаугурировали» нужно писать через «ы», потому что это корень, начинающийся на букву «и» после русской приставки (как в словах «разыграть» и «безынтересный»). Слово «разыграть» вы видели часто и запишете его так же, как произносите, — с твёрдым «з» и чётким «ы». Мы так и говорим: «ра-зы-грать». В случае со словом «отынаугурировали» всё внутри вас будет протестовать против буквы «ы». Вы не сделаете ошибку, только если будете помнить про правило (хотя это тоже не всегда помогает). Поэтому читай — не читай, в некоторых случаях ошибки неизбежны.


5. «С феминитивами всё сложно. Нужно понимать, что пол и род — это разные вещи»

Как мы помним из школы, у существительных в русском языке есть род, и это постоянный признак. Часто слова мужского рода обозначают и лиц женского пола. Так сложилось — таков язык. Иногда бывает наоборот, помните фильм «Усатый нянь»? Ну нет слова «няня» в мужском роде. Или пара «машинист/машинистка» — это две разные профессии, но понятно, какое у них словообразование.

Допустим, нам что-то не нравится в русском языке. Мы хотим, чтобы было по-другому, предпринимаем для этого массу усилий. Если язык не откликается — всё бесполезно. Если язык вдруг решит, что это соответствует ходу его естественного развития, будет результат. Мы можем отчаиваться, возмущаться, радоваться, но никак не можем на это повлиять. Лингвисты просто наблюдают.

Идея не в том, чтобы искусственно создать пары «поэт/поэтка», «автор/авторка», «редактор/редакторка», а в том, чтобы почувствовать природу языка. Не всякий суффикс, который образует женский род, стилистически нейтрален. Например, «ша» или «ха», повар — повариха. Слышали ли вы когда-нибудь про повариху мишленовского ресторана? Нет, и вряд ли она захочет, чтобы её так называли. Всё-таки у нас стереотипное восприятие.

Если в мире действительно что-то поменяется — язык это отразит. Всё гармонизируется естественным образом. Вы можете заставлять, издавать законы — ничего не изменится. У нас периодически любят запрещать заимствования. И что происходит? Их становится всё больше и больше.

Полную запись интервью с Марией Ровинской можно послушать здесь. Разговор прошёл в эфире программы «Радиошкола», которая выходит на радио «Говорит Москва» по воскресеньям в 16.00. Гости программы — педагоги, психологи, социологи и учёные, которые обсуждают вопросы образования и воспитания детей (и не только).

 

 

https://mel.fm/russky_yazyk/9106485-literacy_radioschool